Эскорт-услуги в Москве от Queens Palace

Life is a Long Song

Andrey Filatov ― 27 January 2008 в 14:40

avatar-340.jpg

Андрей Филатов:

 Как мы говорили, этот блог не только про гитары, но и про музыку в целом. Специально для нас написала девушка, музыкант с музыкальным образованием. Получилось очень необычно.

 Екатерина Клычкова (Ketrin Ak.):

Вы никогда не задумывались, почему в СМШ предмет «музыкальная литература» (или попросту «музра») называется именно так? Почему, скажем, не «история музыки», не «музыкознание»? Кто и когда дал предмету это название сейчас уже не важно – значимым остался только общий принцип метода изучения музыки: изучения «как литературы». Правильно это и нужно ли? Эти вопросы ваш скромный автор пока оставит открытыми, сказав только, что у музыки нет истории. И быть не может.
В мифах музыка сдвигала горы и реки, определенные созвучия были синонимами Бога или Дьявола. Позже за нее продавали душу (знаменитая «Дьявольская трель»), музыка становилась “idea-fix”, доводила людей до безумия, как и другие компоненты, составляющие понятие искусство. Сейчас музыку слушают, пишут, продают и покупают, исполняют, играют… другими словами, музыка в наше время может спокойно определятся как продукт производства и потребления. Это издержки и особенности человеческой природы. Музыка – всего лишь набор знаков, под которым понимается что-то… неконкретное. Скажите – что это? В большинстве ассоциаций со словом «музыка» схожими (и, пожалуй, наиболее близким к объективной действительности) будут фразы, суть которых можно свести к словам «звуковое явление». Только вместо физики, обратимся к метафизике.
Музыка – одна из составных частей мироздания, способная внести не меньший вклад в понимание сути бытия, чем, скажем, «феномен Бога». Кроме того, это один из наиболее сложных для понимания элементов человеческой психологии, потому что музыка существует не только вне нашего сознания, но и в нем самом. Все знают, что кучи композиторов пишут всякие мелодии, вы и сами иногда можете что-то импровизированно напеть. Заметьте, мелодии получаются самые разные, интонация произнесенных фраз, как правило, различная. Вместе с тем, у нас есть понятие некоего «красивого голоса» - очень индивидуальное. И объясняется оно не столько нашим индивидуальным прошлым, сколько определенными звуковыми характеристиками. Почему, скажем, в VIII веке мелодии были одноголосными, а в XIV – многоголосными, а в XVIII веке не сочинили диско – почему вообще случились такие явления, которые ближе к нашему времени определили как «музыкальные стили». В наше время у людей в сердцах звучат уже другие гармонии и ритмы. Это не история музыки – это история психологического состояния людей, множества людей, ибо музыка явление не индивидуальное. Проявление разное, само явление – нет.
Есть грусть – есть радость. Определенные конкретизированные человеком ассоциации, причем ассоциации подсознательные. Откуда-то мы их определили. Откуда-то мы разделили музыку на «мажор» и «минор», и почему-то первое связанно именно с радостью, а второе с грустью. Простой пример: возьмите аккорд – C dur, отпустите E и G, а С – держите. Не держите в памяти мажорное звучание всего аккорда, сосредоточьтесь только на звуке C. Теперь (можете снова, можете, не отпуская еще звучащую ноту) возьмите c moll и поступите аналогично: оставьте звучащим только C, не восстанавливая в памяти звучание всего аккорда. Но это С будет уже звучать иначе, хотя это та же струна…

Jethro Tull когда-то исполнили песню с полунаркотическим названием “Life is a Long Song”. Мы создали историю человечества, мы создали историю мировой культуры (ИМК). Но у музыки нет истории, как нет ни прошлого, ни будущего. Мы знаем лишь ритм нашего сердца – то, что является залогом нашей жизни.

Комментарии:

Комментариев пока нет.

Оставить комментарий: